В мире

Эффект низкой базы

12.01.2018 07:23 Автор: Софья Адамова Фото:Проект Викимедиа Эффект низкой базы

Президент США Дональд Трамп заявил о готовности начать переговоры с руководством КНДР “в подходящее время и при соответствующих обстоятельствах”, об этом говорится в заявлении Белого дома на имя президента Южной Кореи. Накануне состоялись первые с 2015 года переговоры двух Корей, на которых представители КНДР заявили о своих планах отправить на зимние Олимпийские игры в Пхенчхане “делегацию высокого ранга”. После встречи на министерском уровне южнокорейский президент также заявил о готовности пообщаться с Ким Чен Ыном. Однако такая встреча может произойти, только если она поспособствует решению проблемы ракетно-ядерной программы КНДР, подчеркнул он. Востоковед, историк, научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН Константин Асмолов в интервью The Insider рассказал о том, почему переговоры начались именно сейчас, каково их значение для безопасности в мире и способны ли экономические санкции против Пхеньяна уничтожить экономику КНДР.

Пока рано называть эти переговоры “историческими”, закончился лишь первый их раунд. Самое главное должно произойти во втором раунде, пока же стороны договорились о двух вещах, которые дают каждой из них тактический бонус. Северокорейцы получают бонус к реноме, и тем, кто рассуждает про непредсказуемый “кровавый режим”, как минимум будет сложнее подбирать аргументы. Южная Корея, в свою очередь, получает такую важную вещь, как гарантия безопасности во время Олимпиады. Мне очень хочется надеяться, что она пройдет без технических сбоев или террористических актов, устроенных не северокорейцами. В противном случае президент Мун получит свой аналог “Севоля”, и это будет очень тяжелый удар по его репутации. Поскольку для нового президента очень важно, чтобы игры прошли без сучка и задоринки, естественно, ему нужно, чтобы северяне в это время сидели тихо — присутствие северокорейской делегации позволяет надеяться, что Олимпиада не будет проходить под звуки новых ракетных пусков.

Главный вопрос будет дальше, ведь южнокорейский президент вынужден вести диалог с Северной Кореей и при этом не оставлять тему денуклеаризации.

Пока, как только южане заикнулись об этом на переговорах, северяне высказали жесткое недовольство, и этот вопрос унесли под ковер. Однако ранее Мун постоянно говорил о важности союза с США и совместного давления на КНДР на предмет ее “ядерного разоружения”.

Сейчас существует набор тем для переговоров между северянами и южанами, обсуждая которые они могут двигаться вперед, не идя на серьезные уступки друг другу. Это, например, встреча разделенных семей — фактически она касается только небольшой группы людей, которые застали Корейскую войну. Это варианты возобновления горячей линии между военными и все то, что было до почти полного разрыва связей между двумя странами, который случился после ядерного испытания 2016 г. Главный же вопрос на сегодняшний день — что будет дальше, как будут развиваться межкорейские отношения и ситуация в регионе после того как пройдет Олимпиада. Например, что будет на ежегодных весенних учениях армий США и РК, в которых принимают участие сотни тысяч человек, отрабатывая вовсе не оборону против агрессии КНДР – да, их перенесли, чтобы они не совпадали с периодом олимпийского перемирия, но каков будет их масштаб и программа?

Некоторые считают, что Северная Корея испугалась санкций и поэтому начала переговоры, но это ощущение существует скорее в голове президента Трампа и тех экспертов, которые считают Северную Корею “Мордором”. Дело в том, что северяне, как и южане, периодически сами выступали с предложением построить диалог. Просто обычно, когда инициатива исходит от северян, южнокорейские власти заявляют: “Мы не верим”, “В этих предложениях нет искренности”, “Это какой-то хитрый план”.

Собственно, слова про неискренность КНДР уже прозвучали из уст американских чиновников, равно как и о том, что переговоры — это просто хитрый план Ким Чен Ына, направленный на разрушение южнокорейско-американского альянса. Все, кто сдержанно относится к Северной Корее, способны увидеть ее добрую волю или желание достигнуть тактического потепления, а те, для кого КНДР — “Мордор”, всегда всему придумывают собственное обоснование и будут свято в него верить.

Насколько большое влияние имеют экономические ограничения? Недавно Южная Корея задержала танкер, доставляющий в КНДР нефть из Гонконга. Ситуация с энергетической безопасностью Северной Кореи — довольно интересный вопрос, потому что, с одной стороны, туда прекратились поставки нефтепродуктов, а с другой — Трамп громко возмущается в твиттере, что Китай обещал перекрыть все каналы, а сам пересылает в Корею контрабанду. Таким образом, ситуация де-юре сильно отличается от ситуации де-факто.

Кроме того, северяне всерьез озаботились строительством двух проектов: АЭС и завода по производству синтетического горючего из угля — они явно не собираются сидеть на диване и ждать, пока санкции уничтожат их экономику. КНДР — безусловно авторитарный и одиозный режим, но это не “Мордор”. Вообще темпы экономического роста Южной Кореи — в лучшем случае, 3-3,5%, а у северян — от 4% до 6%. Ясно, что сказывается “эффект низкой базы”, но все же показатели впечатляющие. И хотя это скорее аргумент для желающих “потроллить”, но, тем не менее, за последние 5 лет уровень качества жизни в первую очередь в Пхеньяне и в меньшей степени в провинции существенно улучшился. Однако однозначного ответа на вопрос, каков объем резервов и насколько толста “подушка безопасности” Северной Кореи, дать нельзя.

Источник: THE INSIDER

Источник: 9tv.co.il

А поделиться с друзьями слабо)?

Оставить комментарий

Яндекс.Метрика