В мире

Facebook и чиновники ЕС против свободы слова

Facebook и чиновники ЕС против свободы слова

08.08.2019 08:16 Автор: Джудит Бергман фото: предоставлено автором Facebook и чиновники против свободы слова

Существует довольно распространенное заблуждение, что мол, Facebook является частной компанией, а потому в праве свободно подвергать цензуре все, что посчитает нужным.

На самом деле Facebook, как и другие гиганты Интернета: Google, YouTube (дочерняя компания Google) или Twitter, будучи виртуальными монополиями, до такой степени контролируют сегодня поток информации в Интернете, что стали «общественной трибуной» нашего времени. И это превращает их в нечто куда больше, чем просто частные предприятия, попутно налагая на них и особую ответственность.

Те, кто не могут публиковаться в Facebook или Twitter, фактически уже не обладают сегодня полноценной свободой слова.

Политики давно осознали, сколь важным общественным инструментом являются социальные сети. Недаром в таких странах, как Китай или Россия, свободного интернета нет. Намного печальнее, однако, то, что с течением времени западные правительства также стали посягать на свободу слова в Интернете – якобы во имя борьбы с «языком ненависти».

Контроль над свободой слова, а если уж быть точнее, ее подавление приобрело форму «сотрудничества» с интернет-гигантами — Facebook, Google, Twitter и YouTube – через «рекомендуемые инициативы», вроде «Кодекса поведения ЕС для противодействия незаконному языку ненависти в Интернете», требующего от социальных медиагигантов выступать в качестве цензоров от имени ЕС и в течение 24 часов удалять контент, расцениваемый как «незаконная пропаганда ненависти».

Это же самое стремление к контролю (подавлению) свободы слова привело и к появлению в 2018 году таких государственных законодательных актов, как, например, закон о цензуре в Германии.

Новый немецкий закон требует, чтобы платформы социальных сетей удаляли или блокировали у себя то, что предположительно является такими «уголовными преступлениями» как: клевета, дискредитация, диффамация или подстрекательство, в течение 24 часа с момента получения жалобы от пользователей. Если платформы окажутся не в состоянии это сделать, правительство Германии оставляет за собой право наложить на них штраф в размере до 50 миллионов евро за несоблюдение закона.

На деле же эти новые инициативы, предлагаемые в качестве решения в борьбе с «языком ненависти», лишь усугубляют государственную цензуру в Интернете.

Тем временем во Франции авторы опубликованного недавно правительственного отчета о Facebook, заказанного президентом Эммануэлем Макроном, призвали усилить государственный контроль над гигантами социальных сетей. Этот новый «надзор», в частности, предполагает предоставление полномочий «независимому регулятору» для контроля над тем, как Facebook осуществляет борьбу с тем, что предположительно является «языком ненависти». В докладе также содержится призыв принять законы, позволяющие французскому правительству расследовать и штрафовать социальные сети, которые «не берут на себя ответственность» за содержимое, публикуемое пользователями. При составлении отчета французские регуляторы, которые провели шесть месяцев в Facebook, отслеживая его политику, пришли к выводу о том, что:

«Неадекватность и отсутствие доверия к саморегулируемому подходу, принятому крупнейшими платформами, оправдывают вмешательство общества, направленное на то, чтобы сделать их более ответственными».

И вот уже французский парламент обсуждает законопроект, который позволит этому новому «независимому регулятору» штрафовать высокотехнологичные компании на суммы в размере до 4% от их мирового дохода, если они не сделают достаточно для удаления «языка ненависти» из своей сети.

«Я надеюсь, что это [французское предложение] станет моделью, которая будет использована во всем Евросоюзе», — обрадовал нас Марк Цукерберг после своей недавней встречи с президентом Франции Макроном.

Между тем, в Париже 15 мая 17 стран (Австралия, Канада, Франция, Германия, Индонезия, Индия, Ирландия, Италия, Япония, Иордания, Нидерланды, Новая Зеландия, Норвегия, Сенегал, Испания, Швеция и Великобритания), Европейская комиссия и восемь крупных технологических компаний (Amazon, Daily Motion, Facebook, Google, Microsoft, Qwant, Twitter и YouTube) приняли соглашение о так называемом «Крайстчерчском призыве».

Инициированное Францией и Новой Зеландией соглашение был названо в память о террористической атаке, в результате которой в марте этого года в двух мечетях города Крайстчерча были убиты 51 человек.

Согласно странице «Крайстчерчского призыва» в Интернете:

«Крайстчерчский призыв является обязательством правительств и технологических компаний по искоренению террористического и насильственного экстремистского содержания в Интернете. Призыв основан на убежденности в том, что бесплатный, открытый и безопасный интернет предлагает необычайные преимущества для общества. Уважение к свободе выражения мнений является основополагающим. Однако никто не имеет права создавать и распространять террористический и экстремистский контент в Интернете.

Поддержка, оказанная в Париже Крайстчерчскому призыву, является лишь первым шагом. Теперь мы призываем другие страны, компании и организации присоединиться к нам».

США не подписали соглашение. В официальном сообщении Белого дома сказано:

«Мы по-прежнему активно прилагаем усилия по борьбе с террористическим содержанием в Интернете, продолжая уважать свободу выражения мнений и свободу печати. Кроме того, мы считаем, что лучшим инструментом в борьбе с террористическим нарративом является продуктивная агитация, а потому мы подчеркиваем важность продвижения заслуживающих доверия альтернативных нарративов в качестве основного средства, с помощью которого мы сумеем победить террористическую пропаганду».

В заявлении США подчеркивается, что проблема правительственных усилий по ужесточению цензуры во имя борьбы с «террористическим и насильственным экстремистским контентом в Интернете» заключается в том, где проводится черта, отделяющая приемлемое содержание от «разжигания ненависти», а также в том, в какой степени подобные усилия способны подавить права граждан на свободу слова».

Не случайно в Европе законы о разжигании ненависти все чаще используются для подавления тех граждан, кто не согласен с государственной миграционной политикой.

Именно требование предотвратить распространение террористического нарратива было использовано, например, в качестве предлога для репрессий в отношении Марин Ле Пен, лидера партии «Национальное объединение» (ранее известной как «Национальный фронт»).

Она была обвинена в распространении «насильственных сообщений, подстрекающих к терроризму, порнографии или нанесению серьезного ущерба человеческому достоинству» и может быть осуждена на три года лишения свободы и к выплате штрафа в размере 75 тысяч евро.

«Преступление» Ле Пен состояло в том, что в 2015 году, в ответ на обвинения ее партии в «духовной общности с ИГИЛом» она написала у себя в «Твиттере» о «неприемлемых словесных параллелях», проиллюстрировав текст фотографиями злодеяний, совершенных ИГИЛом в Сирии и Ираке. На одной из фотографий было обезглавленное террористами ИГИЛа тело американского журналиста Джеймса Фоули, на других: человек в оранжевом комбинезоне, переезжаемый танком, и другой – заживо сжигаемый в клетке. Преступлением было признано то, что эти фотографии могли увидеть несовершеннолетние…

В Дании откровенная «критикесса» ислама Джалех Таваколи, датская блоггерша иранского происхождения, автор книги «Публичные тайны ислама», выложила в сеть видео с изнасилованием и убийством террористами «Исламского государства» в Марокко двух скандинавских молодых женщин. Таваколи не только обвинили в распространении экстремисткой видеосъемки, но и пригрозили лишением родительских прав в отношении приемной дочери. Таваколи объяснила, что решила поделиться видео, поскольку в то время как международные СМИ сообщили об обезглавливании датчанки, датские СМИ эту информации попытались скрыть.

И в том и в другом случае фактически было дано понять что правительства Европы будут считать преступлением распространение информации о зверствах исламских террористов. И это выглядит довольно мрачно.

К слову, те, кто подписал «Крайстчерчский призыв», похоже, имеют абсолютно разные взгляды на то, что считать терроризмом. И это, безусловно, весьма усложнит определение понятия «террористический нарратив».

Так, например, решение, принятое в этом году Великобританией — объявить террористической структурой всю «Хизбаллу» — резко контрастирует с подходом ЕС, признавшего в 2013 году террористами лишь «военное крыло» этой шиитской группировки. Решение ЕС было принято после организованного «Хизбаллой» годом ранее (в июле 2012 года) теракта в болгарском Бургасе, когда погибло пять израильских туристов и местный водитель автобуса, а еще 32 человека получили ранения.

К слову, вплоть до этого момента в ЕС и вовсе не считали «Хизбаллу» террористической организацией, хотя, например, США внесли ее в соответствующий список уже в 1997 году.

Учитывая все вышесказанное, невозможно не рассматривать нынешние попытки правительств по ограничению свободы слова, во имя каких бы благих намерений они ни продвигались, с острой тревогой за будущее свободы слова, как, впрочем, и за будущее в целом.

(перевод Александра Непомнящего)

Источник: «Институт Гэйтстоуна»

Источник: 9tv.co.il

За Рубежом
Скромна

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *